История длиною почти в сто лет

В простой деревенской избушке, где время течет неторопливо, на стене звучит радио – словно нить, связывающая одинокие дни бабушки с большим миром. Уммегульсум эби знала: мы обязательно приедем и готова была к нашей встрече.

Уммегульсум Гиляметдинова родилась в селе Кляшево 7 апреля 1927 года четвертым ребенком в семье. Всего у нее было 13 братьев и сестер. Сегодня остались лишь сама бабушка Уммегульсум и брат, который проживает в Воронеже, ему тоже около 90 лет.

Когда Уммегульсум окончила четыре класса, мама надела 12-летней девочке лапти и отвела на работу – полоть сорняки. Она сказала бригадиру: «Вот, рабочего привела». Потом девочка вместе с другими трудилась в поле: жала, вязала снопы. 

– За одну весну я семь раз ездила за семенами в Тетюши, – вспоминает долгожительница. – В восьмой раз не смогла поехать из-за истощения. 

Через некоторое время Уммегульсум вместе с деревенскими женщинами отправили на заготовку дров в села района. А затем началась война. Мужчины уходили на фронт один за другим, два брата Уммегульсум тоже отправились ­воевать.

В селе, как и повсюду, царил голод. 

– Лебеду ели, – рассказывает труженица тыла. – Хлеб из нее получался черный. Народ держался на коровьем молоке. Многие вздувались от голода… Даже трупы животных ели. Было очень тяжело. 

Во время войны люди выращивали картофель и табак, сдавали мясо и овечье молоко, возили дрова из леса: складывали их в маленькие сани и отправлялись продавать в Буинск. Вставали с рассветом, а когда становилось светло, уже добирались до места. Потом приходилось рубить лес для колхоза. 

– Мама давала мне с собой картофель, – вспоминает Уммегульсум эби. – Мы грызли его и рубили лес. Когда везли дрова и доходили до чинчуринской горы, снимали лапти и спускались босиком. 

Май 1945-го года. Вечером с пастбища вернулся дедушка Карим и дрожащим голосом сказал: «Война окончена». Пришло известие, что и второй брат погиб в бою. В это время их мать была на работе в Тоншерме. Дети сидели у печки и плакали, ожидая маму. Когда она вернулась домой, то ничего не поняла и спросила: «Почему вы плачете?» «Брат погиб, мама», – в один голос ответили дети.

– Сколько жизней унесла война, сколько людей пострадало… Огненные годы не стираются из памяти, – говорит труженица тыла.

После окончания войны Уммегульсум вместе с другими тыловыми работниками уехала в Молотовскую область (ныне Пермский край). О том, что она там увидела, бабушка рассказывает с горечью: 

– Были времена, когда мы не ходили в баню по шесть месяцев. У нас были вши. Вот так лес рубили… Я до сих пор помню, как три дня работали без еды.

После работы в Молотовской области Уммегульсум вернулась в Кляшево и устроилась на ферму: сначала ухаживала за овцами, потом за птицей. 

– Раз я пошла грузить сено и упала с обоза. Это было 2 ноября 1953 года, я до сих пор помню ясно. Сломала руку. Чего я только не видела, доченька… Не рассказать даже. После перелома руки перешла на более легкую работу и до выхода на пенсию трудилась техничкой. Сейчас жить очень легко, дочка. Свет есть, газ есть. Зимой я нахожусь в Буинске у родственников, а весной, когда дни становятся теплее, возвращаюсь сюда. Меня привозят и увозят, как Габдуллу Тукая, – добавляет она с улыбкой. – Здесь за мной ухаживают односельчане: я даже чай заварить не могу, жду, когда придут и сделают. Оплачивают счета, из магазина привозят продукты.

Труженица тыла Уммегульсум эби, пережившая многое, иногда погружается в воспоминания. Ее взгляд замирает, а уста произносят слова, в которых и светлая радость былого, и тяжесть ­прожитых лет:

– Эх, молодость, молодость… 

Еще она раньше любила вышивать, девочки учились этому друг у друга. Если заглянуть в ее дом, можно увидеть их на столах и стенах.
Многие свои работы отдала в сельский музей. 

Всю жизнь Уммегульсум эби прожила с родителями, ухаживала за ними и проводила в последний путь. «Когда мама была жива, она плакала и говорила: «Доченька, не бросай нас, что мы без тебя будем делать?» – вспоминает ­долгожительница. 

По краю печи и на полках расставлены открытки. Уммегульсум эби улыбается: «Даже из Кремля есть!» После нашего разговора она пела песни о молодости и мунаджаты, читала молитвы.

– Сейчас все есть, деньги дают, – говорит Уммегульсум эби. – А молодости нет, вот это грустно. И правительству, и Всевышнему я очень благодарна. Жила, живу, слава богу. Цените каждый миг жизни, трудитесь с душой. Пусть у вас будут силы. 

Я поинтересовалась, о чем она думает, коротая дни в одиночестве. Бабушка ответила, что вспоминает молодые годы: как возили сено, рубили дрова, как красивы были осенние леса…