Помнит вкус лепешек из лебеды

Анастасия Терентьевна – живой пример мужества, трудолюбия и безграничной любви к ­своей семье и Родине. 

Время идет, но в ее памяти навсегда остались картины сурового военного детства, когда каждый день был наполнен трудом, тревогой и ожиданием вестей с фронта.

В июне 1941 года семья провожала отца, Терентия Константиновича, на войну. В доме было тесно: спали на полу, еще с вечера пришла проводить брата только что родившая ребенка сестра. При прощании отец поцеловал каждого, кто оставался дома. Новобранцы, а сельчан набралось всего 26 человек, отправились в путь на длинных зеленых телегах, запряженных строевыми лошадьми. За этими лошадьми отец Анас­тасии Терентьевны ухаживал до самого ухода на фронт, ведь от их силы зависела судьба ­армии.

Жизнь в тылу была настоящим подвигом. Школьники, среди которых была и Настя, трудились на току. Главной задачей было крутить тяжелую деревянную веялку, отделяя зерно от мякины и мусора. На каждый день был план по мешкам очищенного зерна, которое потом отправляли в Тетюши. Дети работали наравне со взрослыми: сушили зерно, перекладывали его лопатами, помогали собирать колоски.

– Иной раз с того же поля, где женщины серпами жали колосья, мы, ребятишки, собирали лебеду. Связывали ее в небольшие вязанки, относили домой, сушили. Затем мама молола траву и пекла в печке лепешки. Они на вид были очень темные и на вкус пресные. Но ничего, ели. Еще ходили в малошемякинские луга конский щавель собирать. Мама пришивала лямки к мешкам, чтобы можно было их на плечи надевать. В них и складывали мы свою добычу. Принесешь домой, потом мама велит перебрать траву, чтобы несъедобная не попалась. Мама в трех-четырех водах промоет ее и варить поставит, воду сольет и толкушкой толчет, как картошку, вот тебе и пюре, – с улыбкой рассказывает Анастасия ­Терентьевна.

В семье держали овец, стригли их, пряли шерсть и вязали для фронта теплые вещи. Все подворье работало на Победу. 

– У нас огород был почти тридцать соток, его весной всей семьей копали лопатами. Когда картошки на посадку не было, мама и старшие сестры ходили по дворам, нанимались к односельчанам копать их огороды. За это им платили картошкой, которая шла потом на посадку, – говорит труженица тыла.

Тем не менее дети в годы войны продолжали учиться. Чернил не было, записи делали свекольным соком, а ­тетрадями служили старые книги, на их полях и писали.

– День Победы всем сельчанам запомнился навсегда. Учительница прибежала к нам с радостной вестью. Люди плакали и смеялись, пели и плясали – это был праздник со слезами на глазах, – утверждает труженица тыла.

Анастасия Терентьевна после окончания медучилища отправилась по распределению в Северо-уральские лагеря, где боролась с эпидемией дизентерии. Вернувшись через пять лет к семье, устроилась лаборанткой в Большешемякинскую амбулаторию. На родной земле и нашла свое счастье – вышла замуж за Геннадия Корсакова, с которым прожила 40 лет. 

Вместе они вырастили двоих сыновей, теперь у Анастасии Терентьевны  большая и дружная семья: три внука, две внучки, четыре правнучки и два правнука.

– Мама у нас самая лучшая. Она отдавала нам всю свою любовь, теперь мы заботимся о ней. Мама радуется, когда приезжают внуки и правнуки, родной дом наполняется шумом и гомоном, и мама ­счастлива. И мы счастливы вместе с ней, – говорит сын ­Владимир Корсаков.