Трудилась наравне со взрослыми

Памяти труженицы  ты­ла Гульфии Мустафовны Якимовой, несмотря на ее 95-летний возраст, могут позавидовать даже молодые. 

Наша беседа была о ее детстве, юности, семейной жизни и сегодняшнем быте.

– Я родилась 20 июня 1931 года в селе Бакрчи. Когда началась война, мне еще не исполнилось и десяти лет. В нашей семье были 90-летняя бабушка, мама и мы, дети, из которых я была старшей. Поэтому мне с малых лет пришлось впрячься в работу. В то время мы помогали взрослым и по хозяйству, и в поле, и на ферме, выполняли почти всю работу. Маму в войну отправили рыть окопы. Бабушка тогда уже не ходила, болела. Мои младшие братья и сестренка оставались на моем попечении. Мама сходила к  председателю колхоза и попросила его: «Оставьте меня в деревне, как же я брошу детей?», но тот сказал: «У тебя есть старшая дочь». Меня, десятилетнего ребенка, тогда приравняли к ­взрослым.

Таким образом, все домашние хлопоты свалились на меня. Воду я носила в больших ведрах издалека. К тому же нужно было ухаживать за больной бабушкой. В школу тоже ходила, не хотелось ее бросать. Потом в дома сельчан стали подселять солдат, откуда они были, не знаю. Сами мы и они тоже спали в ряд на полу. Бывали моменты, когда даже ступить было некуда. Для них я готовила еду. Что поделаешь, время было такое, – вздыхая, вспоминает Гульфия ­Мустафовна.

Несмотря на тяжелую жизнь, она окончила семь классов школы на «хорошо». Затем поехала учиться в Тетюши, но из-за возникших трудностей через месяц бросила учебу и вернулась домой. В 14 лет ее вместе с девочками, которые были на несколько лет старше, отправили валить лес в Тарханское лесное хозяйство, в деревню Долиновка.

– В этой жизни я натерпелась много нужды. Всего и не перескажешь, – говорит Гульфия Якимова, прошедшая почти вековой жизненный путь. – Четыре года работала учетчиком в правлении колхоза. Когда открылись курсы трактористов, меня хотели отправить туда. Я не согласилась и по совету мамы вместе с другими односельчанами уехала в Пермский край – в Кудымкар, на лесозаготовки. Там мы грузили тяжелые бревна в тракторные тележки. Когда приблизилось время возвращения домой, познакомилась с одним парнем и, недолго встречаясь, мы создали ­семью. 

После этого молодые уехали обустраиваться в город Донецк, началась новая жизнь. Гульфия Мустафовна работала на кирпичном заводе, каменщиком на стройке. Но не зря говорят, что беда ходит по пятам. Как-то во время работы на нее упала большая тяжелая плита. Чуть выжила, получила инвалидность. Но денег в семье не хватало, к тому времени у них было двое детей. Женщина снова вышла на работу, трудилась заведующей складом.

Со временем ее потянуло на малую родину. Всей семьей они приехали в Бакрчи, где и  обосновались. Здесь она работала в колхозной столовой, а тех, кто приезжал строить мост в деревню, кормила, готовя у себя дома. Сельчанка была работящей и расторопной. Гульфия Мустафовна вырастила и своих детей, и внуков, и правнуков.

Сегодня она живет со своим правнуком Рамилем. 

– Сначала я его растила, кормила, воспитывала. Теперь он заботится обо мне, и я живу в достатке, – говорит Гульфия эби. – А так сельчане очень отзывчивые, когда мне было  трудно, они все помогали,  да и руководство поселения не оставляет без внимания. 

Моя собеседница живет и радуется тому, что после тяжелых лет смогла увидеть эти мирные, благополучные дни, и что ее жизнь проходит в достатке. Впрочем, мне кажется, поколение, познавшее голод и нищету, не умеет ­жаловаться.