Сквозь годы лишений

При жизни Мария Косова ­рассказывала: 

– Родилась я 9 августа 1930 года в селе Иоково. У меня были братишка Николай 1933 года рождения, сестренка Анна 1936 года рождения. Еще до войны, во время организации колхозов, наша семья считалась зажиточной. У нас были две коровы, две лошади, овцы, куры. Дед и отец имели пасеку на 30 ульев. Наша семья была трудолюбивая и старательная, все трудились с утра до ночи. Но в 1937 году нашего дедушку Афанасия Максимовича Храмова и отца Анисима Афанасьевича арестовали, как кулаков отправили в лагеря.  Нас, детей с матерью, выгнали из собственного дома. С этого времени для нас настали невыносимо тяжелые времена. К началу войны мы жили в землянке, у нас не было земли. Нам не давали держать скот. Добрые односельчане нас поддерживали, не дали умереть с голоду. Деда нашего расстреляли до войны, а отца, который сидел в тюрьме в Москве, отправили на фронт, в штрафной батальон. Мы от него не получили ни одного письма, вероятно, он погиб в первые дни войны. А мы выживали, как могли. До сих пор в голове не укладывается, как наша мама смогла нас уберечь в эти суровые военные годы. Ведь кроме своих троих детей она еще приютила осиротевшую племянницу своего мужа – Клавдию. Мы, детишки, как могли, помогали взрослым: собирали колоски в поле, нянчили детей, пололи вручную хлебные поля.

На второй год после начала войны нам удалось из землянки перебраться в ветхий домишко, хозяйка которого умерла. Но в самые холода потолок дома рухнул, мы кое-как сумели выбраться из-под завалов. К этому времени с войны вернулся раненный и контуженый фронтовик Семен Борисов, который пожалел нашу несчастную семью и отремонтировал наш дом. Хочу еще добавить, что во время войны наша семья страдала больше других, потому что мы считались членами семьи врагов народа, каковыми считались наши дед и отец. Наша мама как-то сумела раздобыть трех куриц, которых мы прятали под печкой. Но местные власти узнали, что у нас появились куры. Они пришли к нам, кочергой вытащили куриц из-под печки и унесли с собой. Всю картошку, выращенную в огороде, тоже забирали. Но голь на выдумку хитра, как говорят в народе. Наша мама смастерила подпол с двойным дном. Таким образом, часть картошки удавалось сохранить для себя. 

Бесконечно можно рассказывать о мытарствах, которые выпали на нашу долю во время войны. Но и после войны в тяжелейших условиях приходилось восстанавливать разрушенную страну.

В 1946 году меня, 16-летнюю девчонку, приписав дополнительно 2 года к моему возрасту, отправили на лесозаготовки. Начиная от Урюмских лесов и до Верхних Тархан, мы готовили лес. С подругой Евдокией Колбасовой держались вместе. В следующий год нас, 10 человек, отправили в город Молотов, тоже на лесозаготовки. Из Больших Тархан до Буинска шли пешком под конвоем, в худющей одежонке, в лаптях. По реке, по слякоти (грязь со снегом) дошли до Буинска, а конвоиры были на конях и подгоняли нас как скотину. Тяжело все это вспоминать. Всем было тяжело, одному богу известно, как выстояла наша страна. 

Вышла замуж за деревенского парня Василия Косова в 1951 году, которого через 9 месяцев взяли в армию. Я осталась беременная. Служил он три года. У нас родились пятеро детей. Мне пришлось пережить смерть мужа и двух сыновей.